Томас Фасбендер, Москва. «В департаменте... но лучше не называть, в каком департаменте. Ничего нет сердитее всякого рода департаментов, полков, канцелярий и, словом, всякого рода должностных сословий». Так начинается гоголевская «Шинель». Сегодня тайн больше нет…
Сегодня тайн больше нет, а Гоголя заменил Youtube.
И только люди по-прежнему остаются самими собой. Майор из Владивостока Игорь Матвеев выставил в Интернете четыре ролика – зарисовки дальневосточной солдатской жизни: собачий корм в банках с переклеенными этикетками, корейские рабочие в спальном помещении для призывников, царящая там атмосфера отдает каторжными тюрьмами Тулона и Марселя. В одном из видеороликов майор выступает с обвинениями.
Германские СМИ назвали такое положение вещей не выдерживающим никакой критики. Верно обратное; это положение вещей не имеет срока давности. Разве дела обстояли когда-либо иначе? И произойдут ли изменения хоть когда-нибудь?
Youtube – это настоящий кладезь информации. Помимо видеороликов майора тут можно найти видео 2010 г. с судьей по делу Ходороковского Виктором Данилкиным. Приговор выносят двое, оба в лучших традициях российского чиновничества, у них почти что каменные лица, они проникнутые преданностью идее величия и благоговения перед достоинством чиновничьих речений. К 14 годам лагерей приговорил Ходорковского суд, майор же сам себе вынес приговор.
Если мы хотим осознать дистанцию, которая отделяет одного от другого, нам необходимо понять, что в действительности перед нами две страны; не одна Россия, а две ипостаси разодранного бытия.
Пришелец с Запада попадает в окружение людей умных и вежливых, сообразительных и культурных, повидавших свет и урбанизированных. Он работает среди молодых людей, обладающих тонким чутьем и рассудительностью. Его клиенты, поставщики и партнеры – это, как правило, люди внутренне раскрепощенные, свободные личности, не чуждые интереса к политике, грамотные предприниматели, наделенные ощущением ответственности и нравственным чувством.
Зрелище, открывающаяся взору пришельца – это не витрина
Зрелище, открывающееся взору пришельца - это не витрина. Никто никого не разыгрывает; независимо мыслящие люди, зачастую превосходящие нас умом и смекалкой, суть плоть от плоти этой земли. Силы, двигающие модернизацию, растущий предприимчивый средний класс, интеллигенция, которая медленно, со скоростью улитки, встает на ноги – все это существует на самом деле, все это реально.
А во Владивостоке солдатам дают собачий корм.
Темная сторона разодранного бытия
Оборотная сторона медали, темная сторона этого разодранного бытия, запечатлена на лицах ее представителей. Всякому, кто умеет читать в этих глазах, знакома смутная тревога, глубинное желание поискать запасной выход, стоит лишь попасть в поле зрения этих глаз – тускло взирающих из обрамленных жировыми складками глазниц; холодных, нависших над сложенными в улыбку губами, занятых умными расчётами глаз; глаз, лишенных любви, безжизненных перед лицом насущной человеческой нужды.
У каждого то лицо, которого он заслуживает - и такие же глаза.
Эльфы и орки
Не в первый раз две великие противостоящие друг другу силы российского общества сходятся в битве за будущее страны. Кому-то это противоборство может напомнить борьбу эльфов и орков.
Для большинства иностранцев сокрытая от света сторона этой души - по-прежнему опутанная легендами загадка. И лишь немногие из иностранцев и уроженцев здешних мест готовы окунуться в эти бездны, или вообще способны пробиться к живодерням на самый верх и в самый низ.
Но там живут не эльфы и не орки, а люди. Они хохочут, выпивают и веселятся, пусть и чересчур шумно, они властвуют и принимают решения, не долго раздумывают, и при этом проявляют основательную осторожность. Подходящее описание этой обстановки дано Эрнстом Юнгером в романе «На мраморных утесах»; в некотором роде местные персонажи напоминают Биденхорна и главного лесничего.
Слабые падают. Талантливые лжецы отрекаются от рассудка. Кто может встать на пути обученного изысканности низшего инстинкта?
Реформы, революция или поворот вспять и уход в индивидуализм
Великие писатели постигали свою русскую родину посредством религиозных категорий. Бессмысленная вина, искупление через крайности и очистительная жертва как путь к избавлению. Спасение не в реформировании общества, а в радикальном изменении личности. На наших глазах Ходорковский своей жизнью продолжает эту традицию; находясь за решеткой в клетке, несмотря на бремя вины, которое лежит на этом некогда баснословно богатом человеке, он властно возвышается над судьей.
Владивостокский майор тоже вынес свой приговор. Он отпущен на свободу, возбужденное против него уголовное дело продолжается, а государство – президент, верховный главнокомандующий, премьер-министр, все те, к кому адресовано его видеообращение в Youtube – все они хранят молчание.
Во Владивостоке же солдатам больше не дают собачий корм. Пока.
Sicherheitsabstand sieht anders aus. Aber wenn an der Peter-Pauls-Festung in St. Petersburg der Rundflug-Helikopter startet und landet, sind Zuschauer immer ganz nah dabei. Sobald sie allerdings der Rotorwind samt Staubwolke erfasst, haben die Neugierigen wieder etwas Nützliches fürs Leben gelernt. (Topfoto: Deeg/.rufo)
