Вольфганг Зайфферт, экс-директор Института восточноевропейского права в Киле. Причиной кризиса, вызванного непринятием единой Конституции Европейского союза, является, конечно, не только спор за финансы. Речь идёт о двух различных концепциях развития Европейского союза.
Первая – концепция политического союза.
Вторая – концепция большого рынка.
Начнём с первой.
Даже в государствах, которые ратифицировали конституционный закон Европейского союза в своих парламентах, потенциал непринятия единой Конституции остаётся высоким, не говоря уже о государствах – членах ЕС, которые отложили голосование на неопределённое время. Последствия этого абсолютно понятны, хотя брюссельская бюрократия и правительства стран – членов ЕС пытаются всеми возможными способами их скрыть.
Попытка создания основы единого федеративного европейского государства путём заключения конституционного договора, который предусматривал постепенный отказ от национальных парламентов и институтов, не только провалился. Он чётко продемонстрировал, что единого европейского народа (демоса) нет. И соответственно не может быть никакой европейской Конституции и никакого единого европейского государства. Тот, кто всё-таки по-прежнему считает иначе, продолжает биться головой о стену. Точно так же в 1989–1990 гг. были деятели, которые верили, что каким-либо образом удастся затормозить воссоединение Германии.
Совершенно закономерно, что в связи с этим провалилась попытка принять в ряды ЕС Турцию. А мечта Украины стать в ближайшем будущем членом ЕС так и останется призрачной мечтой.
Существуют и более долгосрочные последствия происшедших процессов для самого Европейского союза. Все они концентрируются вокруг необходимости по-новому урегулировать передачу суверенных прав от государств Евросоюзу. При этом необходимо исходить из того, что существуют неотъемлемые национальные суверенные права, которые не могут быть переданы международным организациям, не ставя при этом под вопрос право самоопределения наций.
И если некоторые политики стремятся «успокоить» ситуацию, указывая на то, что если теперь нет конституционного договора, то тогда действует «Договор Ниццы», вступивший в силу 1 февраля 2003 года, они просто близоруки. Именно положения этого договора (право принятия решений большинством голосов, расширение ЕС) и привели к отклонению единой европейской Конституции.
Безусловно, договор, заключённый в Ницце, не потерял своей действенности в плане международного права, но политически вряд ли существует выход из кризиса Европейского союза, если он сам по-новому не сможет определить свой статус, свою функцию и свои границы таким образом, который в наибольшей степени соответствовал бы результатам народного волеизъявления.
Если Европейский союз не захочет или не сможет этого сделать, то его ждёт судьба Совета Экономической Взаимопомощи (СЭВ), основанного в 1949 году по инициативе СССР и самораспустившегося в 1991 году.
Новое самоопределение Европейского союза могло бы заключаться в том, чтобы в смысле международного права он определил себя как европейскую организацию экономического сотрудничества. Такому Европейскому союзу не потребовалась бы Конституция на 500 страницах, а лишь только устав, состоящий не более чем из 30 статей. Такому Европейскому союзу не нужна была бы бюрократия из тысяч сотрудников, а только секретариат с 50 сотрудниками. Такому Европейскому союзу вряд ли бы потребовался дорогой Европейский суд. Ему нужен был бы только арбитражный орган, который регулировал бы экономические споры и разногласия.
И самое главное – именно такой Европейский союз был бы принят и поддержан народами сообщества.
Процесс волеизъявления и принятия решений в таком союзе соответствовал бы любой международной организации, а его государства-члены передали бы такому Европейскому союзу тот объём своих суверенных прав, который был бы необходимым и достаточным для функционирования экономической организации. В сегодняшней же ситуации некоторые суверенные права следовало бы вернуть государствам – членам организации.
Евро как единая валюта ЕС также была бы затронута рамками этого процесса, так как предыдущий опыт доказывает, что члены валютного союза путём отказа от национальных валют лишили себя очень важного инструмента реагирования на новые условия, в которых развивается мировая экономика. К тому же стоит помнить, что в тех государствах – членах ЕС, которые сохранили свою национальную валюту (Дания, Великобритания и Швеция), экономическая ситуация лучше, чем в государствах еврозоны.
Так в чём же заключается европейская идея? Как раз в экономическом сотрудничестве. Тезис о том, что без Европейского союза нет мира и спокойствия в Европе, – наивная бессмыслица. Ещё никогда и ни в каком из обличий Европейский союз не обеспечивал мира в Европе. Обеспечение мира всегда основывалось на ядерном равновесии между Востоком и Западом и зависит сегодня по-прежнему от России и США.
И если уж искать политический институт, который продолжит развивать «европейскую идею», то для этого надо использовать Совет Европы и расширять его в случае необходимости. Ведь относительно Совета Европы нет споров на тему, кто может быть его членом, а кто нет? В него входят все европейские государства, включая Россию, без которой Европе не решить своих многочисленных проблем.
Вольфганг Зайфферт – профессор, доктор наук, был директором Института восточноевропейского права в Киле. В течение многих лет работал в органах Совета Экономической Взаимопомощи. Автор книг «Правовая система СЭВ», «Горбачёв и немецкое единство», «Путин: возрождение великой державы?».
Sicherheitsabstand sieht anders aus. Aber wenn an der Peter-Pauls-Festung in St. Petersburg der Rundflug-Helikopter startet und landet, sind Zuschauer immer ganz nah dabei. Sobald sie allerdings der Rotorwind samt Staubwolke erfasst, haben die Neugierigen wieder etwas Nützliches fürs Leben gelernt. (Topfoto: Deeg/.rufo)
