Константин Косачев, председатель комитета по международным делам Госдумы. Очередной раунд переговоров Белграда и Приштины об окончательном статусе Косово, стартовавший в Вене 26 ноября, многие поспешили посчитать решающим. Иначе, дескать, Косово выполнит угрозу и объявит край независимым.
На этом, надо полагать, проблема разрешится, а Евросоюзу и иным заинтересованным сторонам ничего не останется, как уступить непререкаемой воле косоваров. А вот сербы, дескать, упустят шанс "выторговать" до "роковой" для них даты побольше, и пенять им после 10 декабря, когда косовары выполнят обещание объявить независимость края в одностороннем порядке, нужно будет лишь на себя и свою неуступчивость.
Примерно так выглядит ситуация по Косово в интерпретации западными политиками и СМИ. Но в реальности трудно отделаться от ощущения некоего абсурда происходящего.
Так называемые переговоры идут по весьма странной модели: одна из сторон уже давно их не ведет. Назвала условия, обозначила сама себе сроки и не сильно отвлекается на то, что делают прочие участники процесса. "Переговоры" ведет практически одна сторона, и суть их сводится к тому, что сербы изобретают все новые модели, проявляют максимальную, я бы сказал - беспрецедентную гибкость, выйдя на последний для любого государства рубеж: "всё, кроме независимости".
При всей конструктивности такого подхода евроатлантические покровители Приштины полагают необходимым давить именно на Белград, грозя неизбежным провозглашением независимости Косово. Такое ощущение, что гибкость и уступчивость сербов всех раздражает, ибо сложно возражать тем, кто идет навстречу. Вот позиция косоваров - табу, которое ни пересмотру, ни сомнению не подлежит. При этом сербам намекают, чтобы они готовились к худшему для них исходу, попытавшись, пока не поздно, извлечь для себя хоть какие-то выгоды.
Но упускается из виду, что провозглашение косоварами независимости, которым пугают и Белград, и Москву, - односторонний акт, который имеет силу и смысл только в случае его признания другими странами. Абхазы и приднестровцы давно уже считают себя самостоятельными: и кто на Западе этого испугался? Кто считает процесс урегулирования завершенным и целостность Грузии или Молдавии нарушенной? Брюссель? Тбилиси? Кишинев? Так почему же именно односторонний акт Приштины должен иметь характер рокового и бесповоротного?
Ответ напрашивается сам собой: потому что страны ЕС собираются быстро признать его законность. Но тогда дело совсем не в Приштине и не в неуступчивости албанцев. Как и не в недостаточной гибкости Белграда. Дело исключительно в позиции Запада. Позиция албанцев как раз вполне понятна: кто бы стал в такой ситуации идти на переговоры и уступки, если есть возможность получить сразу все и без торга? Резонно перепоручить доведение до конца дела, начатого бомбардировками Белграда, тем, кто их в свое время начал, - иначе бомбовые атаки и впрямь начинают выглядеть актом агрессии, а не гуманитарной миссией.
"Кнут" и "пряник", примененные к сербской стороне, в частности, Евросоюзом, впечатляют. Либо неизбежная независимость части государства, которой нельзя противостоять никак и которая обязательно будет признана странами Запада, - и никаких "подарков" с их стороны при этом. Либо перспектива и Косово, и Сербии войти в ЕС, где внутренние границы не имеют значения, а социальные стандарты очевидно привлекательны для простого населения.
Но ощущение неизбежности и фатальности провозглашению независимости Косово придают именно действия самого Запада.
Если вдуматься, все должно быть "в точности до наоборот", по аналогии с фундаментальным принципом "презумпции невиновности" в уголовном праве. Не Белград должен обосновывать, что Сербия - суверенное и целостное государство, что есть резолюция 1244 Совета Безопасности ООН, что уже давно нет режима Милошевича, к которому у мирового сообщества были претензии по части отношения к косовским албанцам. А косовары - как сторона, претендующая на изменение статус-кво, - должны максимально убедительно доказывать, почему им необходимо жить отдельно (и что им в противном случае угрожает), причем именно на этой территории, которую Сербия почему-то считает не просто своей, а священной землей. И что сербы действительно будут всячески нарушать их права и свободы в едином государстве, а не банально препятствовать антиправославному и антисербскому вандализму, возведенному в ранг государственной политики. Представим, что в Косово оскорблению подвергались бы не православные святыни, а католические. Как реагировал бы Ватикан, католический Запад в целом?
Вот эта, мягко говоря, двусмысленность в отношении к сербам Запада и, в частности, Евросоюза наводит на мысль, что и европейский "пряник" может оказаться не очень сладким. Волею судеб в ЕС теперь немало русских, и есть основания утверждать, что они поражены в правах исключительно по национальному признаку в беспрецедентном для Европы масштабе. Учитывая актуальные тенденции в ЕС, недовольство "Старой Европы" темпами расширения Союза (которое уже выразилось в провале Евроконституции), никто не сможет гарантировать сербам не только лучезарного будущего, но даже благоприятного отношения в составе Евросоюза. А вот на роль enfant terrible в евросемье они вполне сгодятся. Но в отличие от нынешних возмутителей спокойствия в ЕС у них за спиной не будет мощной поддержки из-за океана.
И еще один момент. В своей "тронной речи" президент Франции Николя Саркози назвал проблему Косово сугубо европейским делом, в которое не нужно вмешиваться ни США, ни, что географически занятно, России. Это можно было бы счесть экстравагантной позицией относительно молодого политика, если б такой подход не получал подтверждения и на иных уровнях. В частности, комиссар Евросоюза по внешней политике Бенита Ферреро-Вальднер в интервью одной из российских газет высказалась в том же духе: это сугубо европейское дело, и потому решать его нужно ЕС, а не России.
Но это действительно дело европейское, а никак не внутренняя проблема Евросоюза. И решать его должны все европейцы.
Евросоюз действительно может сыграть значительную роль в косовском урегулировании. Если не будет, в частности, гарантировать Приштине независимости Косово. Равно как не будет считать грядущее самопровозглашение суверенитета края, коим нас так пугают, чем-то значимым, нежели очередной односторонний акт непризнанной территории. Косово - не особый случай в сравнении с Абхазией, Южной Осетией или Приднестровьем. Особый случай - это позиция Запада по Косово. А позиция - вещь сугубо субъективная и, значит, подлежащая обсуждению и изменению.
Автор: Константин Косачев, председатель комитета по международным делам Госдумы, опубликовано в газете "Известия" от 27.11.2007 г.
Sicherheitsabstand sieht anders aus. Aber wenn an der Peter-Pauls-Festung in St. Petersburg der Rundflug-Helikopter startet und landet, sind Zuschauer immer ganz nah dabei. Sobald sie allerdings der Rotorwind samt Staubwolke erfasst, haben die Neugierigen wieder etwas Nützliches fürs Leben gelernt. (Topfoto: Deeg/.rufo)
