Николай Злобин, директор Российских и азиатских программ Института мировой безопасности США
Montag, 12.05.2008
Россия и Запад: Что задумал Путин?
Николай Злобин, политолог. Новый президент России на днях вступит в должность. При этом реальным национальным лидером страны большинство россиян продолжают считать Владимира Путина. Многим, по крайней мере на Западе, до сих пор непонятно, что на уме у второго (первого?) лидера одной из самых влиятельных стран мира. Что задумал Путин?
Судите сами. Прошлой осенью, встречаясь с членами Валдайского клуба в Сочи, Путин сказал, что так называемый план Путина есть всего лишь предвыборный лозунг «Единой России», который там придумали, рассчитывая использовать его высокий рейтинг. Сегодня это так; вчера, может быть, было иначе; завтра, может быть, еще что-то изменится, загадочно добавил он. Тогда же Путин прямо сказал, что есть как минимум пять человек, могущих реально претендовать на пост президента после него. Все терялись в догадках. Вскоре Путин указал на Дмитрия Медведева. Какие были еще кандидатуры, кто и как их обсуждал? Когда именно Путин принял решение возглавить правительство?
Знал ли он уже тогда, что возглавит и «Единую Россию»? Еще в декабре он отказался это сделать, хотя и возглавил предвыборный список. Теперь благодаря Путину эта неестественная партия, так же как и декоративная Дума, сразу превратились в новую вертикаль власти — гораздо более мощную, чем реальная, президентская, над строительством которой Путин, говоря его словами, пахал как раб на галерах. Кто еще недавно мог ожидать такого и всерьез делал ставку на Думу и «Единую Россию»? При этом ни членом партии, ни депутатом Путин не стал. Если премьер не является членом партии, то является ли его правительство партийным?
Поразительно, но, поставив и партию, и Думу под свой личный контроль, Путин оказался полностью от них независимым. Оставив Дмитрия Медведева вне партии, Путин, по сути дела, поставил и его в персональную зависимость от себя. При этом выступать в Мюнхен был послан Сергей Иванов, хотя всем хотелось услышать неизвестного на Западе Медведева. Знает ли кто-нибудь, какие изменения и неожиданности ждут Россию дальше? Что у Владимира Путина на уме?
Это не праздное любопытство. Чтобы, скажем, Вашингтону эффективно иметь дело с Москвой, надо по крайней мере понимать, как она работает. Путин не без оснований гордится тем, что привел Россию к стабильности. Однако ни один российский политик или эксперт, приезжающий в столицу США, сегодня не в состоянии ответить, например, на вопрос о том, как будут на деле распределяться полномочия между Медведевым и Путиным, изменится ли Конституция страны. Российская пресса полна гаданий на этот счет, а кремлевские пропагандисты крайне безуспешно делают вид, что все понимают. Некоторые обозреватели предрекают неизбежный конфликт между президентом и премьером с неочевидным исходом, а российские чиновники испуганно уходят от вопросов о том, кому они будут бить челом, приходя за решениями своих проблем, и судорожно пытаются демонстрировать лояльность обоим лидерам. Если это и есть путинская стабильность, то со стороны она выглядит как стабильная непредсказуемость.
В такой ситуации трудно ожидать содержательной и последовательной политики по отношению к России от других государств, в частности США. С одной стороны, все здесь согласны с тем, что отказ Путина еще раз баллотироваться в президенты является крайне позитивным шагом в контексте российской истории. Он создает прецедент. Путин легко бы мог остаться на третий срок, и Запад принял бы это. Причем принял бы как шаг гораздо более логичный, чем тот, что сделал Путин. Но, с другой стороны, у Путина теперь оказывается больше реальной власти, чем у избранного президента, обладающего ею по закону.
Для партнеров России за рубежом важно понять, как будет работать связка Медведев — Путин. Баланса между ними быть не может. Путин не равен президенту по Конституции, а Медведев не равен Путину в реальности. Но какой бы слабак ни занимал Кремль, традиция власти в России делает его сильнейшим. Вспомним Сталина в 1921 г., Хрущева в 1953-м, Брежнева в 1964-м, да и самого Путина в 2000 г. Все они были чьи-то ставленники. Однако эта же традиция неизбежно заставляла их утверждать свою легитимность только через полное крушение предшественника. В истории России вообще не было ни одного преемника, который продолжил бы курс своего предшественника, как бы оба ни убеждали и себя, и мир, что они способны такую преемственность обеспечить.
Западу сегодня важно увидеть, во-первых, что Россия действительно старается привнести стратегическую предсказуемость в свою политику, в трактовку собственных национальных интересов и приоритетов. Во-вторых, что Дмитрий Медведев является полноценным президентом и не будет ограничен волей своего предшественника. В-третьих, что изящные политические импровизации последнего времени не обесценят достигнутое страной за последние годы и не станут тормозом для столь затянувшегося перехода к модернизации. Добровольно уходя из Кремля, Путин делает важный для России шаг, но он будет поистине историческим, если он действительно уходит. Хотя это и очень трудно.
Автор: Николай Злобин, директор Российских и азиатских программ Института мировой безопасности США, Вашингтон, опубликовано в газете "Ведомости" от 05.05.2008 г.
Sicherheitsabstand sieht anders aus. Aber wenn an der Peter-Pauls-Festung in St. Petersburg der Rundflug-Helikopter startet und landet, sind Zuschauer immer ganz nah dabei. Sobald sie allerdings der Rotorwind samt Staubwolke erfasst, haben die Neugierigen wieder etwas Nützliches fürs Leben gelernt. (Topfoto: Deeg/.rufo)
